28 Июня 2012 / Интервью

Степан Пачиков: «Инвестор – это мина замедленного действия» 

Степан Пачиков Автор / Степан Пачиков
Степан Пачиков, программист, изобретатель, предприниматель. С 1994 года живет в США. Основатель нескольких компаний, как в России, так и в США: «ПараГраф», AlterEgo, Evernote и др.
Степан Пачиков: «Инвестор – это мина замедленного действия»

Степана Пачикова обычно называют изобретателем. Однако многие из его инноваций стали коммерчески успешными — как, например, Evernote (о котором его основатель не очень любит говорить). Так как же совместить в себе обе функции — визионера и бизнесмена — и не потерять видение?

Вопрос как к визионеру: как вы считаете, популярности каких направлений нам стоит ожидать в ближайшем будущем?

Различные области использования искусственного интеллекта. В этой сфере будет бум в ближайшие годы. Домашние роботы, «умный дом», всякие «дроны», «автоматические автомобили», поезда, самолеты, депутаты разных уровней, члены правительства.

Но такие технологии очень сложно коммерциализировать.

У меня есть ощущение — возможно, неверное, — что коммерческая сторона той или иной технологии отходит на второй план, главной становится задача быть лидером (пионером, первооткрывателем, «забить поляну»). Это очень похоже на то, как в эпоху Великих географических открытий ставили флаг своей страны на вновь открытой земле, даже если это была скала в океане, даже, когда возможность «коммерциализации этой скалы» была под сильным сомнением. Последствия было трудно предсказать — вряд ли кто-нибудь в XVII веке думал о двухсотмильной «коммерческой зоне». В нашем случае результатом этой тенденции будет серьезная ошибка в оценке стоимости тех или иных стартапов, что в конечном итоге может привести к очередному «пузырю».

Есть ли у вас самого в этой связи какая-то стратегия? Скажем, готовитесь ли вы запускать новые роботизированные сервисы или, возможно, Evernote будет как-то меняться в эту сторону?

Моя главная функция в Evernote — быть основателем и членом правления, но, вне всякого сомнения, я всячески поддерживаю любые попытки сделать компанию «умнее», и в этом направлении уже есть заметные успехи. Если же говорить о новых проектах, то стратегия у меня, конечно же, есть, и заключается она в том, чтобы собрать очень сильную команду, что становится все труднее и труднее.

Это некая универсальная команда, не привязанная к конкретному проекту? Для чего?

Почему же не привязанная? Я пытаюсь собрать команду для своего нового и весьма амбициозного проекта, который я обычно характеризую как «недостающее звено» между социальными сетями и СМИ. Пока нас (сотрудников — Прим. ред.) трое. Главная трудность, я думаю, в том, что очень трудно стало находить сильных архитекторов, так как они, как правило, без дела не сидят и где-то работают. Сильные люди — нарасхват, а средние мне не нужны.

Как все-таки так получилось, что вас называют визионером, а не бизнесменом?

Году так в 1989 Эстер Дайсон в своем журнале Release 2.0 (это было что-то вроде newsletter) написала: «Степан Пачиков — визионер, притворяющийся бизнесменом». Тогда я, помню, сильно на нее за это обиделся. Но на самом деле в первом качестве я намного лучше, хотя и во втором кое-какого опыта, набив шишек, нахватался. Но честно признаюсь: менеджер я плохой.

Какие шишки были самыми больными?

Сильная недооценка того, какую роль имеет для будущего порядок в бумагах и все юридические вопросы, дисциплина в команде. Я чуть не сгубил одну свою фирму тем, что позволил ключевым разработчикам жить по принципу: командует тот, у кого в руках клавиатура, в результате чего программисты делали не то, что им было поручено, а то, что они считали важным. Но это общая беда русских программистов: отдать под козырек, сказать «есть!» и делать то, что они сами считают нужным.

Какие вещи посоветовали бы держать в фокусе молодым визионерам (не бизнесменам), которые только начинают свой путь?

Не боятся говорить то, что думаешь и то, что видишь, даже если это выглядит нереалистично и по-сумасшедшему. Если же вы хотите при этом еще и денег заработать, то нужно учиться «бизнесоводству». Но когда есть видение нового продукта или сервиса и хорошая команда, остальное придет.

Нужно ли себя пытаться перебороть и превращаться в предпринимателя? Если да, то в чем? Какие вещи входят в обязательное «бизнесоводство»?

Ломать себя всегда полезно! Как говорил мой старый друг Каляба: «Из двух вариантов надо выбирать тот, который дается труднее». Мне вот сложнее всего даются иностранные языки, и поэтому я заставляю себя учить новый. Сейчас каждый день учу испанский. Из обязательных вещей я бы отменил умение вести записи своих действий и мыслей. Еще очень важно уметь нанимать на работу сотрудников. Опять же, крайне важно владение языками. Самое главное — уметь все делать наилучшим образом для данного момента и данных условий.

Сейчас есть еще одна «горячая тема» — инвесторы. Какова, по вашему, роль инвестора в связке «предприниматель-инвестор»? Не секрет, что именно инвесторы часто влияют на видение.

Инвестор — это мина замедленного действия. Хороший инвестор — мина, которая рванет только в нужный момент.

Можете вспомнить свои самые большие уроки как визионера-предпринимателя?

Самые мои любимые visions так и не были реализованы, и первый среди них — проект AlterEgo, который газета Financial Times в 1995 году назвала лучшим проектом года. Еще одна фантастическая, классная идея, которую я придумал в 1991 году — это «Айсберг» (интеллектуальный Help). Я так никогда не начал его, но он не потерял актуальности и его можно начинать делать и сегодня. Я уже довольно давно думаю, что пора просто выложить все свои идеи и прочие visions в открытый доступ, чтобы хоть кто-то их сделал. За последние три года у меня было несколько проектов, которые мне нравились и все еще нравятся: Travelling Light, Noble Mission, Theadin и еще один — без названия. Пока я занят последним — может быть, и выдюжу. Как всегда, самая большая проблема — команда.

Казалось бы, у вас эта проблема остро стоять не должна: у вас есть красивые идеи, опыт, нет вопросов с финансированием.

Но стоит. Я думаю, что проблема еще в том, что я стал много реже ездить по конференциям и все меньше и меньше «обрастаю людьми».

Вы не живете в России, и тем интереснее узнать, какое впечатление производят со стороны молодые российские технологические компании?

Вполне приличное.

Видите ли вы их развитие?

Да, оно очевидно есть.

Может быть, если следите, назовете проекты, которые вам кажутся интересными?

Их много, но могу отметить Quantum Pharmaceuticals, у которой, я думаю, большое будущее.

Каковы шансы наших молодых компаний на мировой арене?

Они меньше, чем хотелось бы, но здесь проблема не в российских технологических компаниях, а в том имидже, который российский бизнес и политики создали о себе в мире. Отношение к ним примерно описывается фразой «то ли он украл шубу, то ли у него украли шубу, но держитесь он них подальше».

А каковы объективно слабые места наших соотечественников?

Чего точно не умеют считать в России, так это репутационные потери. Многие в мире не могут понять принципов бизнеса «по понятиям».

На какой рынок, к слову, им стоит обратить внимание. Многие устремились в США.

Мне кажется, что наиболее успешны те российские компании, которые концентрируются на российском рынке.

Последний вопрос — об Evernote. Есть ощущение, что вы удалились от управления проектом, и, тем не менее, какова его стратегия развития сегодня? Какова ваша роль в проекте и будет ли она меняться?

Я придумал этот бизнес и начал его. Я запустил первые версии, для Windows. Потом я встретил человека, которому предложил занять мое место, и он в кратчайший срок увеличил стоимость компании в 100 раз. Когда он пришел в Evernote, у нас было чуть больше двадцати человек, сейчас — 200, с офисами в Калифорнии, Техасе, Швейцарии, Москве, Токио, Китае. Моя роль в компании? Быть членом правления и носить гордое звание «основатель».

Вопросы Дмитрий Фалалеев

Иллюстрация Андрей Рублев

А также: